Рай под ногами матерей

В небольшом казахском селе живет тридцатипятилетний Адил, чье восприятие мира навсегда застыло в детстве, на уровне восьмилетнего ребенка. Его жизнь протекает размеренно и предсказуемо в доме, где главным светом и опорой является его семидесятипятилетняя мать, Райхан апа. Она с бесконечным терпением и нежностью оберегает своего взрослого сына, объясняя ему сложности бытия простыми и ясными словами. Чтобы утешить Адила и примирить его с его отличием от других людей, мать часто повторяет ему одну важную мысль: Всевышний любит его по-особенному, и за эту особую любовь ему уготовано место в раю. Для Адила эти слова становятся не просто утешением, а незыблемой истиной, частью его картины мира. Однако в его детской, но чистой душе рождается и крепнет одно огромное беспокойство. Он не хочет попадать в рай один. Мысль о вечном блаженстве без самого дорогого человека – его мамы – кажется ему не радостью, а страшной несправедливостью. Его счастье неотделимо от ее присутствия, и рай без нее – это вовсе и не рай. Однажды в жизнь Адила врывается новое знание, которое переворачивает все с ног на голову и дает его простодушному, но целеустремленному сердцу конкретную цель. Он узнает, что существует особый, благословенный путь, который может помочь его матери обрести место в раю рядом с ним. Этим путем становится паломничество, хадж, в священный город Мекку. В его понимании, сложившемся из обрывков услышанных разговоров и собственных выводов, все выглядит предельно ясно и логично: если он, Адил, лично отведет свою маму пешком в этот далекий и святой город, то для нее откроются врата рая. Эта идея, рожденная в наивном уме, но подкрепленная безграничной любовью, превращается в абсолютную и непоколебимую миссию. Он не задумывается о гигантских расстояниях, о невероятных трудностях пути, о том, что такое путешествие кажется невозможным для пожилой женщины и человека с его особенностями. Для него это становится единственным и правильным решением – спасти маму, обеспечить ей вечную жизнь и навсегда остаться с ней вместе. Так начинается его внутреннее, а вскоре, возможно, и реальное путешествие, движимое не религиозным долгом в общепринятом смысле, а самой искренней и самоотверженной сыновней любовью, которая не знает преград и условностей.