Франкенштейн

В результате дерзкого и безрассудного научного поиска, движимого не столько жаждой познания, сколько гордыней и желанием превзойти саму природу, на свет появляется существо, собранное из частей умерших тел и одушевлённое силой неведомой энергии. Его создатель, ослеплённый триумфом момента, вскоре приходит в ужас от плода своих трудов. Он видит не прекрасное подтверждение своего гения, а лишь безобразное и чудовищное напоминание о нарушенном табу. Охваченный отвращением и страхом, учёный отрекается от своего творения, изгоняя его из лаборатории и из своей жизни, оставляя на произвол судьбы в мире, который не готов принять такое создание. Это мгновенное отвержение становится роковым семенем, из которого произрастает древо грядущих страданий. Оставленное наедине с собой, невинное в своей сути создание, лишённое имени и прошлого, вынуждено самостоятельно постигать законы человеческого общества, сталкиваясь лишь с ненавистью, агрессией и страхом. Его попытки найти связь, понимание или простое сострадание раз за разом терпят крах, а каждое проявление доброты с его стороны встречается ужасом и насилием. Постепенно боль одиночества и несправедливости переплавляется в горечь, а затем и в холодную, всепоглощающую жажду мести. Судьбы творца и творения оказываются неразрывно сплетены в смертоносный узор: создание, отчаявшись найти место в мире живых, обращает свой гнев против того, кто дал ему жизнь, но отказался дать любовь или даже простое признание. Эта погоня превращается в симфонию разрушения, где каждый шаг учёного, пытающегося скрыться или забыть о содеянном, лишь приближает неминуемую развязку. Трагедия разворачивается в полной мере, когда становится ясно, что монстром является не физическая форма отвергнутого существа, а безответственность, эгоизм и моральная слепота его создателя, а истинное чудовище рождается не в лаборатории, а в человеческом сердце, способном на бессердечное отвержение. Их общая история становится вечным предостережением о пределах научного вмешательства и неотъемлемой ответственности творца за своё творение, связь, которую невозможно разорвать, даже прибегнув к бегству или отрицанию.